Страница 197
Добавлено: 05 фев 2026, 16:00
Но при этом у него вот эта сила его темная не смогла проснуться и что-то
сказать, потому что я загнал в угол и додавил. И додавил именно фактами,
без агрессии, без эмоций. Да еще, видите, у людей, у них когда происходит
вот это привыкание, есть люди, которые когда привыкают к своим
родственникам, друзьям, близким, потом начинают их не уважать и не
воспринимают от них вообще всерьез никакую информацию. И от того,
что я использовал информацию не мою, а этот сотрудник, он раньше
утверждал, что это мои какие-то правила, что я вечно требую от него
какие-то невозможные правила, что я не человек, что нормальные люди,
никто не сможет по таким правилам жить. И вот я ему показал, что это
правила человеческие, и что это не мои правила, это норма. Это норма.
Что нельзя кусать людей за ноги, писать в кровати, понимаете, воровать
деньги и поднимать руку на детей или на женщин, это этика, это норма. А
сотрудник, он раньше, когда со мной боролся, точнее, когда в нем был
зверь, он все пытался это перевернуть так, что это из-за того, что я с
особенными какими-то своими запросами. А здесь никаких запросов нет,
я просто прошу человека мыть руки, и когда ходишь в туалет и какаешь,
надо смывать. А он это все выворачивал так, чтобы не признавать свои
косяки, свою лень, свою безалаберность. Он пытался это все вывернуть так,
что все-таки это как будто мои какие-то правила особенные, что это у меня
такие замашки. И все, он сдулся и ничего не смог сказать.
Что я начал чувствовать после этого? Я стал на 10 сантиметров выше, у
меня распрямилась вся спина, плечи. Я перестал чувствовать боль, какую-
то тяжесть в теле, как будто тело стало суперлегким, вообще нереально
легким, как будто все зажимы в теле исчезли. Появилась сумасшедшая
ясность в голове, сумасшедшая какая-то сила, как будто лучше энергия
какая-то в меня идет. Ну, такое состояние шоковое. Бывает еще такое
и перед выступлением, и в момент выступления на сцене, или после
выступления. И я позвонил Александру “Большому”, я ему не рассказывал
это все подробно, просто ему коротко говорю, что я все-таки попрощался
со своим сотрудником. И жду реакцию от Александра “Большого”, что он
скажет. Может, он скажет, что я сдался, что я слабак, что я плохой, что я
неправильно поступил, что за мной теперь придут черти в целой армии.
Он же мог и это сказать. Нет, он говорит:
сказать, потому что я загнал в угол и додавил. И додавил именно фактами,
без агрессии, без эмоций. Да еще, видите, у людей, у них когда происходит
вот это привыкание, есть люди, которые когда привыкают к своим
родственникам, друзьям, близким, потом начинают их не уважать и не
воспринимают от них вообще всерьез никакую информацию. И от того,
что я использовал информацию не мою, а этот сотрудник, он раньше
утверждал, что это мои какие-то правила, что я вечно требую от него
какие-то невозможные правила, что я не человек, что нормальные люди,
никто не сможет по таким правилам жить. И вот я ему показал, что это
правила человеческие, и что это не мои правила, это норма. Это норма.
Что нельзя кусать людей за ноги, писать в кровати, понимаете, воровать
деньги и поднимать руку на детей или на женщин, это этика, это норма. А
сотрудник, он раньше, когда со мной боролся, точнее, когда в нем был
зверь, он все пытался это перевернуть так, что это из-за того, что я с
особенными какими-то своими запросами. А здесь никаких запросов нет,
я просто прошу человека мыть руки, и когда ходишь в туалет и какаешь,
надо смывать. А он это все выворачивал так, чтобы не признавать свои
косяки, свою лень, свою безалаберность. Он пытался это все вывернуть так,
что все-таки это как будто мои какие-то правила особенные, что это у меня
такие замашки. И все, он сдулся и ничего не смог сказать.
Что я начал чувствовать после этого? Я стал на 10 сантиметров выше, у
меня распрямилась вся спина, плечи. Я перестал чувствовать боль, какую-
то тяжесть в теле, как будто тело стало суперлегким, вообще нереально
легким, как будто все зажимы в теле исчезли. Появилась сумасшедшая
ясность в голове, сумасшедшая какая-то сила, как будто лучше энергия
какая-то в меня идет. Ну, такое состояние шоковое. Бывает еще такое
и перед выступлением, и в момент выступления на сцене, или после
выступления. И я позвонил Александру “Большому”, я ему не рассказывал
это все подробно, просто ему коротко говорю, что я все-таки попрощался
со своим сотрудником. И жду реакцию от Александра “Большого”, что он
скажет. Может, он скажет, что я сдался, что я слабак, что я плохой, что я
неправильно поступил, что за мной теперь придут черти в целой армии.
Он же мог и это сказать. Нет, он говорит: