Александр Король

говорил все очень плохое: что этот человек еще в прошлом году много
денег воровал; что, естественно, он не во всем признался; что, естественно,
он очень много врал, много плохого делал; и что мне будет больно, если
я буду с ним эту тему поднимать; и что я сорвусь, что я провалю экзамен.
Вот такой был разговор.
Потом дальше, вот у меня происходит встреча, которая была совсем
недавно с сотрудником и мы с ним встречаемся. Он сидит передо мной,
и вот мы оба молчим. Я его спрашиваю, как он думает, почему я решил
встретиться с ним. Он, как обычно в своем духе, отвечает мне: “Не знаю”.
Ну да, зачем вообще что-то думать, предполагать самый удобный ответ?
Он просто говорит: “Не знаю”. Я говорю: “Окей”. И опять тишина.
Я говорю:

— Ну, слушай, ты не бойся, я не буду больше спрашивать тебя о всем
содеянном ранее тобой. Я не хочу ни себя, ни тебя раздражать. Я не буду
спрашивать, что ты делал все это время, пока сейчас не работал. Может
быть, ты делал что-то плохое, я не знаю. Давай, вот как я тебе обещал, что
без конфликтов, без осуждений пообщаемся. И причина встречи моей
с тобой, что я просто понял, что я не прав.

Сотрудник в шоке на меня смотрит: в смысле? что, чего? как такое может
быть? как так “я не прав”? Он даже в шоке, то есть он аж испугался ещё
больше. Ещё больше стало страшно, потому что он не понял, как такое
может быть, что я не прав. Типа, как так? И я ему говорю, что... А он
хоть и не читал никогда мои книг, но он как бы чуть-чуть в курсе о том,
что мною движет. Я ему говорю:

— Я общался с голосом. Ну, ты знаешь, бывает, я с голосом общаюсь. —
вот я говорю сотруднику.
— Ну, и чего тебе голос сказал?
— Представь, голос мне сказал, что, может быть, ты не прав во всем, и
много чего делал плохого и так далее, и мы сами с тобой это знаем. Но
и я тоже не прав, и я от этого в шоке. И мне они сказали, что я неправ,
потому что я неправильно реагировал. Что как так, если я, скажем так,