Страница 362
Добавлено: 05 фев 2026, 17:09
пакетом или игрушкой, наделенной личностью. Ребенок искренне верит
в его существование, потому что в этом возрасте границы между
реальностью и вымыслом еще размыты. Такие, в кавычках, друзья
помогают детям справиться с эмоциями, практиковать социальные
навыки, например, разговоры, разрешение конфликтов, выражать
чувства и даже компенсировать одиночество, если у ребенка мало
сверстников. Исследования показывают, что дети с воображаемыми
друзьями часто более креативны, лучше понимают перспективы других
и имеют хорошие социальные навыки”.
Только ли дети могут видеть воображаемых друзей или взрослые?
Вот мне тут пишут, что “Не только дети, взрослые тоже иногда создают
воображаемых компаньонов, но это гораздо реже и обычно связано с
творчественными профессиями (писатели, художники) или стрессовыми
ситуациями. У детей это чаще потому, что их мозг в период раннего
детства активно развивает воображение, эмпатию и социальные связи.
Они еще не полностью усвоили, как строго разделять фантазию и реальность,
и это нормально. С возрастом, обычно к 8-10 годам, воображаемые друзья
исчезают, когда ребенок заводит реальных друзей и лучше понимает мир”.
Когда я все это читал, то я-то ищу подтверждение уже во мне
зародившейся теории: если предположить, что мы живем в симуляции,
и если предположить, что эта симуляция не просто какая-то, как
нам свойственно, людям, скажем так, обозначить, что она какая-то
компьютерная все-таки. Если еще глубже все это копнуть, то мы сами
себе же и производим этот мир, и все мы — тоже чья-то проекция.
То есть моя теория заключается в том, что, предположим, есть
какой-то Бог, и мы в голове у него, вот это все — это его воображение,
а точнее его проекция, но это его есть как бы, как сон. Но не сон,
а вот Он так все видит, и из-за этого есть мы. Но как будто люди,
мы тоже, как мир в мире, то есть мы, может быть, являемся все частью
большого мира, то есть Бога. Но сам человек, он тоже является творцом
своего мира, то есть то, что ему проецируется в его жизни, все люди,
которые к нему притягиваются, плохие или хорошие, все, что крадет
в его существование, потому что в этом возрасте границы между
реальностью и вымыслом еще размыты. Такие, в кавычках, друзья
помогают детям справиться с эмоциями, практиковать социальные
навыки, например, разговоры, разрешение конфликтов, выражать
чувства и даже компенсировать одиночество, если у ребенка мало
сверстников. Исследования показывают, что дети с воображаемыми
друзьями часто более креативны, лучше понимают перспективы других
и имеют хорошие социальные навыки”.
Только ли дети могут видеть воображаемых друзей или взрослые?
Вот мне тут пишут, что “Не только дети, взрослые тоже иногда создают
воображаемых компаньонов, но это гораздо реже и обычно связано с
творчественными профессиями (писатели, художники) или стрессовыми
ситуациями. У детей это чаще потому, что их мозг в период раннего
детства активно развивает воображение, эмпатию и социальные связи.
Они еще не полностью усвоили, как строго разделять фантазию и реальность,
и это нормально. С возрастом, обычно к 8-10 годам, воображаемые друзья
исчезают, когда ребенок заводит реальных друзей и лучше понимает мир”.
Когда я все это читал, то я-то ищу подтверждение уже во мне
зародившейся теории: если предположить, что мы живем в симуляции,
и если предположить, что эта симуляция не просто какая-то, как
нам свойственно, людям, скажем так, обозначить, что она какая-то
компьютерная все-таки. Если еще глубже все это копнуть, то мы сами
себе же и производим этот мир, и все мы — тоже чья-то проекция.
То есть моя теория заключается в том, что, предположим, есть
какой-то Бог, и мы в голове у него, вот это все — это его воображение,
а точнее его проекция, но это его есть как бы, как сон. Но не сон,
а вот Он так все видит, и из-за этого есть мы. Но как будто люди,
мы тоже, как мир в мире, то есть мы, может быть, являемся все частью
большого мира, то есть Бога. Но сам человек, он тоже является творцом
своего мира, то есть то, что ему проецируется в его жизни, все люди,
которые к нему притягиваются, плохие или хорошие, все, что крадет