Страница 416

[Alexandr Korol]

но просто каждый своими словами, своим языком, у всех было чувство,
что как будто я в их душу влез, или как будто я — их душа. Как будто
все, что они внутри чувствовали, что им больно, что не больно, во что
они верят, что они любят, что для них ценно, я просто смог это чувство
в себе, которое такое же, как у всех людей, просто выразить в текст.
А люди просто не могли даже это описать, и когда они это читали, они
испытывали невероятные чувства, как будто они эту книгу писали.
Или так же бы ее написали, но просто у них не было сил, возможности
такие слова подобрать и примеры, и поэтому моя книга очень сильно
откликалась людям, потому что Дух-то общий.

Но теперь дальше, что самое еще любопытное, что Дух, который светлый
во мне проявлялся, он проявлялся во всех людях. Но просто в ком-то он
более ярко выражен, в ком-то менее ярко, в ком-то он проявляется раз
в год, в момент загадывания желания перед свечкой в день рождения
или в рождество, а у кого-то частенько. Может быть, в связи с тем, что
человек творческий, и он чаще, скажем так, отключается от общества
социального, и дает свободу воле Духу своему, который внутри него.
А я как бы этого Духа, не то что не подавлял, не избегал, я его, не то что
просто берег, а я его еще и пытался всегда раскрыть в себе еще больше,
еще больше к нему прислушаться, еще больше дать ему возможность
творить, скажем так, через меня. Но теперь вопрос: а кто я? Ведь, с одной
стороны, у каждого из нас есть ощущение себя, как личности, все мы
имеем родителей, паспорта и так далее, и мы граждане какой-то страны.
Я такой же человек, с одной стороны, такой. А с другой стороны, как
будто эта личность, — я это с детства еще писал, с самых первых книг —
как будто эта личность меня, как Александра, она как будто стирается,
вот эта человечность, я ее всегда называл как 3 процента или 5
процентов меня, как человека, а все остальные 90 с чем-то процентов —
это Дух проявляется. И как будто он скоро мной овладеет, и полностью
я стану этим Духом, но это все равно, — тоже парадокс — это тоже я.
И ладно, что в последние годы работы, естественно, когда я начал такую
объемную работу над своим многотомным романом “Альтернативная
история”, я, естественно, начал ощущать себя в Духе, ощущать себя