Страница 479

[Alexandr Korol]

А он выбешивается просто, как будто это не он, а дьявол внутри. Я думал,
что он меня прям ударит, представляете? И он начинает на меня орать,
прямо в ресторане при всех, при его знакомых, при моих, что он решает,
куда ему ходить, что ему делать, и что я вообще не смею ему вообще
что-то советовать.
Вы бы видели глаза людей, которые рядом сидели, они больше, конечно
же, переживали за него. То есть все думали, что я как-то отреагирую, а у
меня не было эмоций на лице, я просто встал со стола и ушел в церковь.
Думаю, что происходит? Потому что все-таки друг, я же не могу…
Да и вообще неправильно ругаться. И я был в шоке, я даже ничего
не сказал, я просто ушел.
Но интересно другое. И дальше этот мой друг, мой зам, он дальше начал
сходить с ума по-всякому. То есть искушать его стала жизнь, он стал
лениться, и вот это все, куда-то его все это склонять стало, непонятно
к чему. И я ему все давал шанс, шанс, шанс. И вот как раз вроде это
он скребется… Дверь открыл и не входит. Ну приехал ко мне в гости,
как раз на переговоры. И что мне говорит Александр “Большой”?
Я тогда хотел его, своего как раз зама, который в щелочку смотрит,
хотел его уволить. А Александр “Большой” сказал дать шанс. Я дал шанс.
И сейчас я опять с Александром “Большим” поднимаю эту тему, я говорю:

— Я сейчас хочу навести порядок, какие люди у меня там
сомнительные, несомнительные, которые как-то плохо себя вели, —
и Александр “Большой” мне говорит такую интересную вещь.
Он говорит:
— Саша, ты понимаешь, все люди, они проходят сейчас вот эту
чистку, очищение, вот это подземное царство, все, что было — это
такая трансформация, и этот человек… Ну не все еще обелились.
Еще месяцок время, он просто еще не обелился. Сейчас все обелятся.
И ты можешь в этом поспособствовать, просто поговорив. И все.
Потому что людям нелогично сейчас оставаться теми злыми во всем
том, потому что, ну все, то время кончилось, у них выбора нет,
им надо обелиться. Иначе куда они пойдут? Ты не торопись, будут
сейчас еще люди, которые с опозданием, которые еще не обелились,
но будут еще обеляться, очищаться, и все-таки усмирят в себе гордыню,
эгоизм, будут скромнее, станут правильнее.