Страница 531

[Alexandr Korol]

Александр: А у меня получается так, что я могу с одним человеком
говорить жестко, а с другим человеком сразу быть супер добрым,
с сердцем.
Друг: Ну, да, как пример, то есть, как будто бы… А, следовательно, какой
я делаю вывод? Следовательно, как будто бы это два разных человека,
ну, допустим.
Александр: Во мне.
Друг: Да, и одновременно, то есть это же в одном моменте времени.
Можно было бы предположить, что ты отошел, например, успокоился,
если ты злой, или, например, если ты добрый, потом ты становишься
злым, допустим. Но такого же не происходит, это происходит в моменте
времени. То есть, грубо говоря, ты говоришь с одним так, ты говоришь
с другим так. И такое переключение происходит. Как я считаю, это
уже подтверждение некого одновременного состояния… Во времени
одновременного состояния двух личностей, субстанций, как угодно,
Духа, я не знаю. Это как будто бы разные духи. Условно говоря, оболочка
одна и та же, а если у тебя один Дух, и тут же второй, тут же третий,
можно предположить…
Александр: Хорошо, смотри, это твое личное замечание по отношению
ко мне, потому что ты меня видел какие-то там годы, много лет,
и заметил. А меня впечатлила твоя вот эта версия, что а вдруг, не надо,
скажем так, ждать, что я, образно говоря, Сын Бога, а должен стать
Отцом, а что, может быть, я одновременно все это. И я сразу, когда ты
эту версию сказал, у меня сразу мысли возникли такие, что… Для меня
каждый Дух — это сразу целый мир. То есть не только я меняюсь, а мир
даже меняется. Это незаметно, но как будто одна мультивселенная
меняется на другую. И я предположил, что а вдруг, когда я доказываю
что-то и спорю — я становлюсь Сыном Бога. Когда, допустим,
я супер добрый, со смирением и так далее, и сердце у всех включается,
и все хотят исповедоваться, и извиняются, и честными хотят быть —
это я, допустим, Отец. А есть еще вообще другое, что во мне включается,
вот этот Дух как раз, который Святой Дух, что я чувствую, как будто я
в головах людей, как будто у людей отключаются мысли. И я вроде
разговариваю с ними, но я опять другой, но как будто еще более