Страница 654

[Alexandr Korol]

сапфиром, золотое кольцо. А на левой руке с алмазом, золотое кольцо
с большим алмазом. Я не знаю, сколько там, карат шесть или семь, он
необработанный большой. Ему очень понравилось. Он сказал, что это
очень что-то магическое. И почему-то он говорил про то, что какие-то
посвященные людям, масоны, иллюминаты, которые ходят с кольцами,
они же, говорит, сначала крутят, чтобы спрятать печатку, потом
крутят обратно. Но когда они так крутят, они так что-то включают или
выключают, когда им нужно что-то сделать. И вот он мне почему-то
говорит, что вот если я иду на встречу, мне нужно все их перекрутить,
чтобы все камни были вовнутрь, а потом, когда встреча закончилась,
можно их обратно. Или наоборот. Вот что-то такое. Но я так в это и не вник.

Он обратил внимание на мой кулон. Это в кружочке, золотой кулон в
кружочке, там четырехлистник, просто из эмали сделан четырехлистник.
И он сказал, что это не просто четырехлистник, а что это еще, где-то,
знаете, вы, наверное, видели в христианстве, в религиях, где-то там
часто изображают это и в церквях, когда вот такие вот в виде цветка
такого четырехлистного, что-то такое с узорами. И он говорит, что
это что-то еще вот это значит, какой-то цветок, и что это ого-го, и
что он понял, почему я это ношу. А дальше я ему показываю державу,
кулон державу маленькую и побольше. И он выбирает себе побольше.
Я спрашиваю: “А почему?” Он говорит, ну потому что важно, чтобы кулон
был тяжелый, чтобы его чувствовать. А я специально всегда делал кулоны
тяжелые. Я говорю: “А вот у меня держава маленькая, но она золотая”.
Он говорит: “маленькая золотая годится, она тяжелая”. А маленькая
позолоченная, она легкая для меня, тяжело чувствовать, говорит,
там-то потяжелее. И вот он у меня взял вторую, которая побольше,
серебряную, позолоченную. И очень я обрадовался.
Очень необычная реакция вообще была у всех людей всегда на этот кулон
держава. Потому что всем людям, с кем я виделся, я дарил эту державу.
И тоже как бы по обстоятельствам. Кому-то почему-то доставалась
маленькая, кому-то побольше. Но больше все равно это как-то
складывалось так, как будто от телосложения зависит. Все-таки
женщинам-девочкам — маленькие, или маленьким мужчинам. А большим,
здоровым всяким кабанам — им большие были державы.