Страница 323

[Alexandr Korol]

И Александр “Большой” возмутился и сказал, что дедушка-волшебник
потерялся, закрылся, запутался в своих каких-то там бытовых делах, сам не
понимает, что делает и что хочет. И в одном смысле я согласен с Александром
“Большим”, потому что видно, что как будто дедушка-волшебник, он
нечистый, он может в какие-то моменты куда-то включаться, видеть
сигнал. Но не должно быть его, понимаете, отсебятины, его вот этого
характера, мыслей, оценки, задней мысли, не должно этого ничего быть.
Он должен в потоке говорить чистую информацию. А у него как будто,
помимо этого, еще включен человеческий глупый ум, где он, понимаете,
может посмотреть, как вы выглядите, кто у вас мама или папа, и из-за этого
как-то информацию искажать или фильтровать, или не говорить, а он не
имеет права так делать. Знаете, вот бывают эти люди, которые занимаются
чем-то, услугами какими-то, неважно, стройкой, дизайном сайтов или еще
чем-то. И эти люди, они не верны себе и работе, что они придерживаются
фиксированной цене за свою работу, а они всегда цену видоизменяют,
зависимо от того, богатый к ним пришел клиент или бедный. Понимаете?
А если ещё у этого человека обиды на женщин, то, допустим, женщинам
он чаще всего отказывает в услуге или ценник загибает в два раза, а если
мужчина, то типа ладно. И вот как будто у дедушки-волшебника есть куча
каких-то вот этих обидок, накруток, каких-то вот этих шаблонов, которые
мешают ему просто, прямо, чисто дать информацию. И там было даже
видно, если разбирать этот диалог с дедушкой-волшебником, то там было
видно даже, что я его одно спрашиваю, второе, третье, он даже, я чувствую
его мысли, что он даже юлит со мной, что как будто я хочу славы какой-
то, а он не хочет мне этого дать. А я потом ему говорю: “Да я для людей
стараюсь”. И он мне “бу-бу-бу-бу”. Даже видно, что как будто я серьезно…
Знаете, вот я с детства, правда, избегал, и мне не очень были приятны вот
эти искушенные социальные люди, которые оценивают тебя по обложке,
которые всем завидуют, врут, подлизываются. Такое ощущение, как будто я
с таким человеком общался. Как будто это какой-то диджей неприличный,
неформальный в ночном клубе, который мне по ушам ездит и смотрит еще
на меня, и думает, что мне сказать, а что не сказать, как меня принизить,
но при этом как еще остаться другом, чтобы еще с меня что-то поиметь.
Но выглядело это как будто вот так. Как будто у него зависть какая-то.
Вот выглядело это так.